Поэзия
Проза
Переводы
Портрет в интерьере
Портал (гостевая книга)

Книга «На излёте лета» на ozon.ru


НА ИЗЛЁТЕ ЛЕТА

стихи из книги

«Новая книга Веры Орловской НА ИЗЛЕТЕ ЛЕТА продолжает удивлять читателя разнообразием форм и тем, о чем говорят и некоторые названия: ФИЛОСОФИЯ ПИФАГОРА В ЧИСЛАХ, ДЕРЕВО СНА, СИМФОНИЯ № 1 СИ-БЕМОЛЬ-МИНОР и четвертая часть книги НИТЬ ЖЕМЧУГА, написанная от имени Маргаритис, которое является одним из имен Афродиты. Поэзия утонченной, чувственной любви, берущая свое начало в древних японских текстах, а также у Сапфо, Овидия и в библейских временах создания ПЕСНЬ ПЕСНЕЙ, не прекращает своего течения в современности, потому что человек всегда стремится к гармонии с собой, с природой и со всем Космосом, как считает автор».

БЕЛАЯ НОЧЬ (цикл)

Из цикла «ОСЕННЯЯ ТЕТРАДЬ»

Из цикла «МОРЕ ИЗДАЛЕКА»

Из цикла «КЛАССИЧЕСКИЕ НОЧИ»

из цикла «ДЕРЕВО СНА»

Из цикла «ЭТЮДЫ НА ПЛЕНЕРЕ»

Из ранних стихов

Из цикла
«СИМФОНИЯ № 1 СИ-БЕМОЛЬ МИНОР»

Афиша
Анонс
Анфас
Аудио-видео
Аttention


БЕЛАЯ НОЧЬ

1

Еще светло
потом уже светло:
глаз не смыкает —
снов не видит город —
его мосты бессонницей свело:
уставшие встают и смотрят в небо —
что там случится скоро?
В два часа
набросит ночь на плечи палантин
дырявый словно рыболовный невод
и рыбы звезд не изменив пути —
пройдут насквозь по венам вод
Невы —
вплывая в темноту до глубины
Но только тень мелькнет
и тонко день скользнет —
и выскользнет из рук
блеснувший лук
чешуйчатой спины:
серебряной —
холодной
и живой —
как этот город бледный —
дождевой

2

Пронзительно пронизывает дождь:
так музыка средь ночи ниоткуда
когда ее не ждешь:
прольется вниз по трубам —
в водосток:
так чудом
трубач не разжимая губы —
из сердца выдохнет звучания поток
и в нем потонем разом:
приснится мир нам светом за окном
и время — не определенным часом —
а жизнью всей
или одним стихом

3

Как страшно засыпать
не помня ни о ком:
я — пустота звенящая —
ночь белая — продленье дня тайком —
не настоящая
поскольку будет утро без тебя
и на стене остепенятся блики
которые уже не ослепят
внезапностью блуждающей улыбки
на полу освещаемом лице
(и у Луны та половина в дымке)
Дыми в окно — не нужно на крыльце:
там двери стонут жалобно на стыке
когда внезапно входит ветер в дом
Ну почему вослед тебе не крикну:
Уже темно! Куда же ты? Пойдем!
Я научусь: я ждать тебя привыкну!

4

В черный агат вмешан туман —
млечный фасад держит дома —
льется асфальт долго сквозь дождь
Скрипка ли вскрикнет —
откликнется альт —
музыки дрожь
проберет как печаль
издалека — из окраин времен
Санкт-Петербург — указующий перст —
перстень где выгравен список имен
и вознесен в длани ангела крест
Гравий — гранит — грандиозная грань:
белая ночь или тёмная рань?
Зябкая зыбь — всплеск на воде:
город мой есть —
Здесь
и Нигде

2010


Из цикла «ОСЕННЯЯ ТЕТРАДЬ»

3

В осенний дом вошла —
ворота нараспашку:
разбросана листва
среди травы сухой
Здесь торопились жить —
и уронили чашку
и не допили чай напополам с дождем
Но привкус на губах
как будто от стихов
когда они цветут
на сердце созревая
Не разнимая рук —
вдоль осени идем:
и ты еще живой
и я еще живая

4 (ВИНО)

«В Италии не принято
раскрывать в доме зонт»

Не приносите дождь в мой дом:
пусть будет солнце и вино в бокале
из винограда что вдали Италии
родился и возрос
до сладких грёз
густых ночей — уставших от истом
И тёмное и светлое испить —
всё двойственно: рождение и смерть —
вдохнуть и выдохнуть —
влюбиться и влюбить
Но перед дверью зонт закрыть успеть


Из цикла «МОРЕ ИЗДАЛЕКА»

2

Но до моря еще идти:
по пескам — не искать тверди
Не впуская тоски — тверди
что опора твоя — пески
(утопая в них по колени)
Горизонта успокоенье —
расплескавшееся впереди
море — мания — магия — миг
встречи неба с землей песчаной:
жизнь продолжится в мере миль —
и не будет в миру печальной

4

Что я скажу тебе издалека —
не дотянувшись до изгибов линий
соленых — гладких — мокрых берегов
целованных волною длинной
то страстно — то поспешно — то слегка?
Я опоздала к лунному приливу:
мой парусник еще был не готов
моя душа была еще пуглива
Ты замирало в штиль — когда рассвет
плыл по воде: и в ожиданье чуда
я без тебя — не поднимая век —
всё видела — всё ведала оттуда
где море поднималось до утра —
вдруг закипало и бурлило пеной —
любовью поздней — как любовью первой
во мне переливалось через край

2011


ПОЭЗИЯ

Поэзия потеряла голос:
она не поёт больше —
ее мучает голод:
поглощать слова —
букву за буквой —
запивать вискарем в порше
но ни слаще — не горше
они от того — просто голы
буквально
вот —
как деревья зимой:
ветки те же и корни землей
втянуты в плоть планеты —
немое кино:
на заднем плане пикеты
«Поэзия потеряла голос» —
Надкололась
(не путайте с «накололась») —
Трещина между мирами
видна отчетливо
Отчего
так случилось с нами? —
вместо музыки — лишь отчеты
об увиденном и написанном
А поэзия — это между сном —
между смертью и вымыслом —
между небом и мной


УРОКИ ИТАЛЬЯНСКОГО

(В.Ш.)

О эти римские слова —
избыточность горячей речи
там где изменчив город Вечный
и он меня влечет
как Млечный
Путь —
что высоко рекой течет
(возможно Тибром)
Пусть!
Хранитель спит спокойно с миром
две тысячи иль больше лет
не зная что и храма нет
и лавром не увиты склоны
Над Римом вставшие колоны
не отражают больше свет:
в них мрамор мертв — Минервы след
стерт с плит
(Венеры тоже)
Но как раскатистое «эрр»
мне горло греет все же
И этот ритм — роднит — бурлит
в крови не римлянки рожденной
Прости ей (варварке влюбленной
в твой островяжущий язык)
что она плохо говорит
И ты — мой молодой учитель
в задумчивости не молчи —
я ученицей стану верной
ведь постигающий азы
когда-нибудь и сам наверно
взойдя по выбитым ступеням —
Храм не разрушенный увидит
где и Гораций и Овидий
проступят в слове постепенно


ALLEGRETTO

(умеренно-быстрый темп в музыке)

Allegretto — лёгкость лета —
свет прозрачный
где согрета
винограда гроздь
Редкий гость
ко мне войдет
через арочный изгиб:
коль губами он возьмет
виноградинку —
погиб:
потому что сладко это —
Allegretto:
тела тема —
бьется сердце tempo-tempo —
в радость впасть:
тем сильнее в кастаньетах
дышит страсть
О боги! Тише —
Allegretto


***

Жизнь — вымысел талантливого Бога:
читаю слог за слогом —
не оторваться от страницы
где строчками прописана дорога:
судьба — существованье — случай — текст
в Санкт-Петербурге — в Барселоне — в Ницце —
на Крите — в Африке — в Париже
какая разница в перечисленье мест —
в их перемене:
дальше или ближе
гуляет мое тело на свободе
пока душа воспоминанья пишет
о том единственном и первом дне
когда возникший замысел — в природе
был воплощен
И тем не менее —
как холодно бывает мне
под этим продуваемым плащом


Из цикла «КЛАССИЧЕСКИЕ НОЧИ»

5

Классические ночи — в продолженьях
бессонницы привычной словно тьма
без запаха — без вкуса — без движенья:
так в кадре черно-белая зима —
квадрат окна кромешный — освещенье
болезненно для глаз — то шар луны —
мистическое светопредставленье
в возможные невиданные сны
Предрешено теченье — и строка
ложится на листок на ощупь зная
изгибы ритма: так моя рука
тебя искала — нежная — ночная
Классической любви потерян смысл:
слезу смахнула чтобы не увидел —
так прежний слой с холста художник смыл
и этим свою живопись обидел


Из цикла «ДЕРЕВО СНА»

1

Ближе к появленью луны над Критом
Ближе к тому часу что к ночи клонит
Выплеснув цветов сладкозвучный запах —
Это случалось:

С четырех сторон оглушаясь криком
Ветер собирал на своей ладони
Птиц согретых солнцем что шло на запад —
В море качалось

Дерево там было с густой листвою
К дому прислонившись оно стояло —
Птицы в нем с волненьем друг друга ждали
Словно родные

Звонкие их речи сплелись в живое
Дерево что нежно их всех объяло
Сном в котором снилось: они летали
В края иные

5

Там где меняет свой цвет изумрудный — лазурный — зеленый
Критское море на севере острова эллинов славных
В их маслиничных глазах отражается солнце лучами
Радостной силы природной в душе сохраненной и в теле
Водами древними здесь омывается всякий рожденный
Будь он критянин иль римлянин — коль же племен иностранных —
Не назовут его варваром как в старину величали
Жители острова доброму гостю открыты на деле
Местные кошки и те не спесивы хотя и свободны
И с благодарностью трутся о ногу того кто их кормит
Мягкого нрава природа и климат спокойный похоже
Бог Посейдон не сердился со дна не вздымал свои волны
Ведь всем известно что Зевс грозный брат ему единородный
Это родство глубоко здесь вросло и те самые корни
Держат оливу и дерево сна виноградники тоже
Видела ими увиты подножья и горные склоны

6

Крета —
остров
на другом конце света
отголосками лета
страстно-остро
во мне живет

Запахи трав твоих
я впитала
кожей —
соль
изменчивых вод
как ноту «соль»
над ночью когда цикада поет
любовный стих
что написала
Сапфо может
Новые речи — иное время
над всеми
растущей луной висит
«псами — псари — краси»[1]
в таверне с видом на море
уснувшее под скалой
я слушаю музыку слов:
«энан элинико кафэс паракало»[2]
Тепло
в маленькой чашке белой
принесенной мне юным богом —
наверняка потомком
Диониса
«Ясас!» —
«Здравствуйту!» и «Живите!»
«Му ареси и Крити!» —[3]
говорю улыбаясь и сама себе рада:
«Агапо тин Эллада!»[4]
Я звучала в ритме твоем и пела
голосами греческих муз
Но теперь —
я дарю свою песнь тебе —
пою
в знак любовно-лирических уз
(если что-то сказать не успела):
Крета —
солнцем твоим согрета
оно —
кровь будоражит мою
мысли на остров летящие вновь
к дереву сна — в тот час
там ожидают меня:
в ежевечерней своей перекличке
над головами прохожих звеня
на языке непонятном по-птичьи
имя мое кричат
Из далека —
где река Нева
я отзываюсь по-русски словами:
«Всё хорошо — я жива!
Я с вами!


[1] («хлеб — рыба — вино»)
[2] («кофе по-гречески, пожалуйста»)
[3] («Мне нравится Крит»)
[4] («Я люблю Грецию!»)


Из цикла «ЭТЮДЫ НА ПЛЕНЕРЕ»

3

Галактическое одиночество
не вживляется в разум мой
в кости — косность
И теченье потока зуммер
вырубает — как будто умер
Космос
Я проснусь в середине ночи —
в сердцевине цветочной чаши:
если выпьешь ее — взойдут
дети наши и внуки наши
мысль чужую отторгнув прочь —
инородного тела словно
не приемлет ни плоть — ни слово
На планете в пути сойду —
и тебе улыбнусь покуда
снегу падать и ветру дуть
но не спрашивай: «Ты откуда?»


***

Я пишу на любом клочке
земли распахнутой —
распаханной
на любом листке упавшем рядом
на чистом теле рассвета
на закоулочке
освещаемого угла:
где ограда —
сырая стена
на плотной ткани —
ветра
в котором сила
на солнечной длани:
На!
на сегодня всё отдала
что любила

Из ранних стихов

***

А день догорает на солнце
и падает, падает в море
на тихое, темное дно.
И саамы длинные сети
уже не достанут его,
не вынесут к берегу волны
и сильные ветры морские —
он связан веревкою тины,
и камень на шее тяжелый…

***

Эта снежная замять, эта зимняя стужа:
в замерзающем городе — пустота.
Мне осталось испуганно слушать —
как плывет под асфальтом земля
на уставших китах.

Если б я не боялась,
что небо к земле приближаясь,
упадет и затопит мой город
до последнего в доме окна —
я смотрела бы вверх и до самого дна
этих белых небес,
я б сказала тебе,
что самое мудрое — жить.
Ты, пожалуйста, это мне тоже скажи…


***

Переменная облачность —
непременная обморочность
бледного неба
Когда же вернется в чувства
мир облаченный в дождь —
словно
венецианский дож
в кругу наяд
искусства —
обреченный на яд
Я давно его пью условно:
по каплям дождя минимум
вдруг минует
петербургская стылость —
зараза
Когда опостылеет
смотреть в окно —
разобью
и выпью всё разом
перед сном
Или — влиться в ливень
в ликующем Риме
минут на пять
(если примет)
во временах оных
и жить опять
на улице Sandalarius где храм Аполлона

2012


ГИТАРА ГАРСИИ ЛОРКИ

Гитара Гарсии Лорки —
сердца удары:
любовь так дарят
бесстрашно —
громко
Ладонь с ладонью
становятся лодкой одною
встречаясь друг с другом —
ритмично:
так пульс Фламенка
и кастаньет кастильских
сводящих с ума ночами
терпкими
как вино
крепкими
как поцелуи
Вздрогнувшими плечами
под сильной смуглой рукой
сказано всё легко —
выбито каблучками
имя одно в груди:
в струнах гудит
ветром с гор
Пальцы над головой
шепчут
а крик внутри —
горек но горд
спрятанный в складках
цветов сладких —
шёлка волной
обнимающей стан тонкий
как гитару Гарсии Лорки

2012


***

Если я говорю с цветами
и понимаю кошек —
это не значит что я не знаю свое время
и что мой разум скошен
местами
У любого прохожего переспрошу:
«Который век на часах»?
и пойду дальше —
не оглянувшись даже:
и без того вижу как
пальцем крутит он у виска
будто заводит стрелку на циферблате
А я научилась писать в темноте:
ищет сама рука дороги те
по которым ходят стихи
когда всё засыпает —
включая время
Землю листьями засыпает
осень — собою грея
потому что свет — даже в сухих
и старых колосьях в поле
Никто не помнит —
кем станет
после


ПАМЯТИ АРСЕНИЯ ТАРКОВСКОГО

«Мир ловил меня,
но не поймал»

(Григорий Сковорода)


Вот и лето прошло,
Словно и не болело:
Так по жизни вело
Впрямь — как сердце велело.

Только слово одно
Дышит степью полынной,
Где проходят давно
Вереницею длинной

Кочевые века.
От рожденья до смерти
Крепко держит рука
Рыболовные сети —

Мир всё ловит меня,
Да уже не поймает:
Мы сидим у огня,
Чай в котле закипает.

И Григорий чело
Потирает устало.
Вот и лето прошло,
Только этого мало…


ВОСПОМИНАНИЕ О БУДУЩЕМ

Как победивший набегает ветер —
что варвар опьяненный золотом
такая уж пора на свете:
к чему не прикоснись —
всё осень
над городом
Мидас — очнись:
ты вновь свободен —
такая уж закрученность в природе —
в спиральном поясе
что стягивает тогу
не так уж туго
Я вижу: это место
где растут
оливы голые
рабыни юные черноголовые
несут
корзины полные плодов
и от рассвета час шестой — сиеста
на дне кувшина лишь воды глоток
Глаза открою: город на ветру
(а что под ним? — ни храмов — ни кумиров)
И когда время всё вернет костру —
другой ли спросит: что случилось с миром?


Из цикла «СИМФОНИЯ № 1 СИ-БЕМОЛЬ МИНОР»

1

Так в мраморе заключена Праксителя скульптура — Афродита
и он ее родит —
а —
не тот камень цветом белой кожи
похожий на женщину-богиню
с которой
не сводит глаз когда одежду скинув —
пред ним стоит без всякого стыда
гетера юная — да!
Да —
для эллина недопустимо божественную с низшею равнять
но ведь вначале то был просто камень —
холодный и немой
Кому же внять:
суду?.. глазам своим ли? —
решить не мог:
сорвал обрывок ткани
с модели —
— Смотри же Аполлон — мой бог!
Все обомлели
Так в теле божественность заключена
как в мраморе?
Как в море
неявленная Афродита —
Киприда?
А если этого никто не видит —
то в мире
красота обречена
Зачем тогда ему — спросите:
Пракситель?
Фидий?

3

А рядом двигались — дышали — прикасались:
земля — трава — деревья — звери —
ветер била дрожь —
цветы благоухали — реки встречались с морем —
люди целовались —
шел дождь —
шел год двенадцатый в другом столетье —
звонил мобильник — чайник закипал —
последний лист на ветке опадал —
смеялись дети
Мне показалось — что я только нить:
со всеми связана — во всем участна
Но как при этом часто —
мы одни

12

И снова с первой ноты
и с нового листа
живу — звучу — творю
«Забыл меня давно ты» —
в пространство говорю —
в ту яму — что пуста:
беззвучна — нет оркестра
Бог — музыка высокого регистра:
отсутствие реестра
приветствует судьба —
поскольку невесомость
преодолима телом
и Космос — это Бах:
душа не опустела —
токката отпустила
с собою в унисон
летать

16

Музыка рождается
когда встречается
с моим сердцем —
там где венчается
с Богом Вечность
Ты чувствуешь как вибрация
совпадает в одно
в сердцевине
чаши грудной
стихами Горация
в звуках латыни?
Не имеет значенье отныне —
что это будет:
мантры Будды —
церковное пенье —
органное рвенье
вверх —
ритм заклинаний древнейших —
вращенье суфийских дервишей —
молитва за всех
кто в пути
в душу свою впустил
музыку сфер

17

Просыпаюсь и засыпаю с дождем
неужели так просто — начало потопа?
Мы чего-то невероятного ждем
добираясь до пункта конечного автостопом
Сорок дней потоком
лилась вода
это было но не было никогда:
для каждого лично
главное — что происходит сейчас:
обняться и жить вечно
хотя бы час
Странное существо
называющее себя человеком —
закрывает глаза
кожей — именуемой веком
забывая что он — живой
когда спит за пределом сознания —
за окном
где ночной и невидимый
мир без мер
утопает в дожде:
возможно — умер
но ни ты — ни я
не ведаем мы
прежде
своего пробуждения

20

Шар золотой на ёлке в доме:
дотронешься — звенит в «до-ми»
в небе зимнем
облака слагаются снегами
и опадают медленно
ко мне:
их ночь рисует инеем —
кругами
на окне
как велено
природой —
в начале рода —
Нового —
две тысячи тринадцатого года
календ январских
Я ли там стою у мраморных колонн?
Не видит —
проходящий мимо
глаз варварских:
поскольку мое время — впереди —
в другом пространстве мира
Прощай Капитолийский склон
и шесть холмов других
величественного Рима-города
А в Петербурге — оттепель —
капель —
античная погода

2013

© А. Фролов, 2007–, вёрстка и дизайн